Тельменко Е.П. Наставления женщин в праведном образе жизни в дидактических сочинениях, проповедях и письмах церковных авторов XIII—XV вв.

Западная Европа в период развитого средневековья представляла собой непрестанно изменяющееся пространство: аграрное общество уступает место городской цивилизации; в традиционной иерархии сословий все больше начинают заявлять о себе представители третьего сословия — ремесленники, торговцы и ростовщики; в городском социуме развиваются новые формы власти и культуры; в религиозной области усиливается тяга мирян к различным формам внутреннего, индивидуального благочестия. Разумеется, что изменения, происходящие в обществе, затронули и женщин; что, в свою очередь заставило представителей официальной Церкви обратиться к проблемам моделирования социально-приемлемого поведения этой прослойки паствы.

Тексты наставительной церковной литературы кон. XII — кон. XV в. отражают серьезную попытку построения гибкой этической модели, подходящей для женщин в динамично развивающемся, усложняющемся и все более дифференцирующемся обществе. И первая проблема, перед которой встали церковные учителя — необходимость классификации женщин, к которым представители клира обращаются с наставлениями (так доминиканец Хумберт Романский полагал, что проповеди должны различаться, в зависимости от категорий женщин, к которым они обращены; и составил свою классификацию). Одну из самых богатых, полных и, вероятно, самых близких к социальным реалиям, классификаций дал юрист, проповедник и моралист Франческо да Барберино в своем трактате «Reggimento delle donne». Он выделил девушек и невест, различные категории замужних женщин, вдов, монашествующих в миру и в обители; и в каждую из этих категорий внес подразделения в зависимости от социального происхождения и статуса. Безусловно, упомянутые выше описания женского общества отличались у французского монаха и флорентийского юриста, но мы видим общее стремление сгруппировать женщин согласно построению общества в целом: по отношению к Церкви и власти, по богатству, происхождению и занятиям. Означенная тенденция (учитывать разницу в социальных статусах женщин), как мы увидим далее, нашла свое отражение в пастырской литературе.

Однако анализ обширного комплекса наставлений позволяет предположить, что проповедники и моралисты предпочитали в качестве базовой основы, идущую еще от Отцов Церкви (классификация Иеронима Стридонского), группировку женщин по трем возможным состояниям: девы, вдовы и замужние женщины. Таким образом, можно заключить, что семейный статус женщины для представителей маскулинного по своей сути института — Церкви был первичен; чтобы быть частью общества светская женщина должна была быть частью семьи. Означенная троичная классификация: позволяла преодолеть разрыв между идеальным образом женщины (Дева Мария) и практикой повседневного существования реальных женщин; показать путь добродетельного существования в миру и, как итог, достижения спасения; при этом предоставлялись три возможных уровня совершенствования (телесного и духовного).

Итак, рассмотрим подробно качества, которые представлялись основными признаками добродетельных женщин и культивировались их духовными наставниками. При этом заметим, что перечисленные ниже свойства, в том числе умение вести домашнее хозяйство и способность рождать детей, были весьма затребованы в городской среде — месте, где приходилось действовать тем проповедникам, к которым мы будем обращаться.

Целомудрие. Женщина должна была стать матерью детей, относительно которых отец должен быть убежден, что именно он является их родителем. Отсюда очень высокие требования, которые предъявлялись к целомудрию и чистоте девушек-невест и верности замужних женщин. Все соглашались в том, что за девочками требуется самый неусыпный надзор. «Вы имеете дочерей?» — вопрошал Хумберт Романский, тут же призывал, — «Охраняйте их тела». Рекомендации, каким образом можно уберечь честь девушки и ее семьи, мы находим у другого проповедника Джованни Доминичи: «Не спускайте глаз со своей дочери. Если она не сидит спокойно за прядением и тканьем, но подбегает к окну на каждый звук, тогда, если вы не накажете ее, вы увидите, что она доведет вас до позора... Остерегайтесь пускать молодых девушек на пиры или свадьбы. Не позволяйте им иметь ничего общего со слугами. Не давайте им слишком много разговаривать даже с их родственниками; потому что, если вы потом обнаружите, что они беременны, вам не придется спрашивать, как произошло подобное».

Таким образом, благочестивая женщина должна меньше передвигаться вне дома, остерегаться пиров и свадеб; а, находясь дома, ей не следует постоянно стоять в дверях или в окнах (своеобразный «выход наружу»), — все это может привлечь мужское внимание и, как следствие, угрозу стать жертвами насилия и беззаконий. Примеров такого рода достаточно; так в одной из хроник описан случай во Флоренции XIV в.: Капитан народа Обиццо дельи Алидози влюбился в одну из красивых дочерей флорентийского изгнанника Риччардо де’ Фильопетри, увидев ее в окне. Он послал своего нотариуса и нескольких стражников в этот дом под предлогом проверки, не вернулся ли во Флоренцию самовольно изгнанник Риччардо. Они забрали девушку и привели в палаццо Капитана, где ее изнасиловали, а затем сын Обиццо, также участвующий в этом злодеянии, отвел ее к женщине, которая, по-видимому, содержала публичный дом. Вернувшийся домой брат девушки нашел сестру и в порыве ярости, желая наказать за позор, который она навлекла на семью, убил ее и спрятал тело. Капитан был осужден во Флоренции в 1382 г., но вовсе не за это преступление.

Скромность и умеренность. Стремление охранить женщину от подобных посягательств, и как следствие — исключить беспорядок в семье и обществе, вызывало необходимость культивирования сдержанности и скромности в их поведении, которые были связаны со следующими предписаниями.

Как дома, так и выходя за его пределы, женщина должна была следить за каждым своим членом, каждым движением, каждым выражением лица: исключалась взволнованная или оживленная жестикуляция; смех должен был уступить место улыбке; она не должна выражать свои эмоции громкими рыданиями, но тихо плакать; отрицался широко открытый взгляд, женщина должна была иметь глаза долу, с полуприкрытыми веками. Так Франческо да Барберино писал, что выходящую из дома женщину должен сопровождать член семьи или пожилая и мудрая родственница; она должна идти через толпу не оглядываясь, «небольшими размеренными шагами». Антонин Флорентийский советовал женщинам проходить от дома до церкви украдкой и быстро, насколько это возможно: «Глаза ваши должны быть опущены столь низко, как если бы ничто другое не волновало вас, как место, куда ступает нога». Таким образом, в сдержанной атмосфере контролируемых жестов контакт с мужским миром был труден, женщина — защищена от искушений.

К этой же цели была направлена регламентация женской речи. Как указал в свое время Салимбене, ссылаясь на авторитет Августина: «…женщине потому предписывается не вступать в разговор, что она, однажды поговорив со змеем, смутила весь мир». В проповедях часто осуждается женская болтливость, любовь к сплетням и склокам. «…не выходи на улицу только ради того, чтобы побольше узнать о делах других, — обращался к женщинам Бернардино да Сьена, — не радуйся плохому, случившемуся с другими, не завидуй чужим удачам». Особо отмечалось проповедниками, что женщины используют церковь, как место для общения; по этой причине, если они в церкви одни, то им предписывалось вести себя тихо и молчать, «не как те тщеславные женщины, что учиняют в церкви Божьей целое торжище из всех своих соседей, друзей и знакомых» (Джироламо да Сьена). Итак, только редкие и обдуманные слова должны звучать в тишине, окружавшей идеальную женщину проповедников и моралистов.

Скромность должна была проявляться в одежде. Одежда для женщин являлась своеобразным способом самоутверждения, поскольку именно в этой сфере они могли компенсировать свою покорность перед мужчинами во всем остальном. По мнению же проповедников, платья и украшения — это плод дьявольского внушения, с помощью которого женщина губит мужчин — сыновей Господа. «Женщина должна быть украшена благочестиво и аккуратно для удовольствия мужа, и гораздо более в доме, чем вне его, — поучал Бернардино да Сьена, — …а вы делаете все наоборот. Дома вы ходите как кухарки.., а когда выходите из дома, то вы причесываетесь и моетесь, надеваете другие шляпы, длинные одежды, тысячи украшений, и извиняете себя тем, что это для удовольствия ваших мужей, но это неправда. Вы делаете это для удовольствия мужчин и любовников, кружась по всем улицам, вертитесь и изменяете сами, и заставляете совершать измены». Однако здесь стоит отметить, что проповедники, ориентирующиеся на реалии обыденной жизни, в своих наставлениях стали учитывать то, что платье и украшения выполняют важную роль знака, указывающего на социально-политический престиж семейства женщины. Так в трактате «Простота христианской жизни» кон. XV в. флорентийский монах Джироламо Савонарола заявлял, что понятие излишества в нарядах относительно, что «есть четкая мера одеяний во всяком положении и состоянии» и останавливался на подробном описании платьев (качество материи, цвет), которые надлежит носить представительницам той или иной общественной прослойки.

Другая добродетель — умеренность должна была надзирать за употреблением пищи и напитков: женщина не должна была пить и есть до состояния, когда неконтролируемая похоть могла бы одержать верх над ней. «Не ешь лакомства, регулируй разумно желания своей утробы» — обращается к прихожанками Бернардино да Сьена. Существовал длинный список правил питания, регулирующий это сторону жизни женщин: указания, когда и сколько есть, когда соблюдать пост.

Трудолюбие. Поскольку праздность и безделье есть источник многих других грехов, то добродетельной женщине надлежало проявлять трудолюбие, которое не только задействовало их руки, но и отвлекало мысли от суетных желаний. Труд ради религиозной дисциплины и духовного усовершенствования, но не с целью материальной выгоды занимал духовных учителей (вспомним, приведенное выше, высказывание Доминичи о дочери, которая должна сидеть «спокойно за прядением и тканьем»). По это же причине проповедники обращали внимание паствы на то, что заниматься домашними делами должны были и женщины из зажиточных и аристократических семей: умение ткать и шить поможет им не только подготовиться к любым превратностям судьбы, но и поддержит их в часы меланхолии и удалит их от пути праздности.

Набожность и милосердие. Набожность женщины должна была проявляться в постоянных молитвах, в регулярном посещении проповедей, стремлении исповедоваться и причаститься. «Проводи большую часть времени в религиозных молитвах», «нужно молиться каждое воскресенье и в любой другой религиозный праздник, молиться в церкви, молиться, где придется, где сможешь найти духовное уединение», — поучал Доминичи. «Часто становись на молитву и ходи к проповеди и мессе», — призывал Бернардино.

Здесь стоит указать, что распространение среди женщин (знатных, монахинь, а затем и горожанок) умения читать и писать способствовало появлению сентенций со стороны церковных и светских моралистов о том, что круг их чтения должен ограничиться поучительной религиозной литературой. Так флорентийский купец Паоло да Чертальдо допускал, чтобы «девушка научилась читать, для того, чтобы заучивать священные заповеди». Таким образом, для большинства женщин чтение, даже когда удавалось ввести его в обиход, ограничивалось обычно содержанием требника или молитвенника.

Следует также обратить внимание на тот факт, что проповедники постоянно призывали женщин к умеренному благочестию, советуя жертвовать проявлениями набожности ради семьи и домашних забот. «Но не забывай в чрезмерных молитвах заботы о своей семье», — говорил прихожанкам Доминичи. Бернардино да Сьена высказывался в том же ключе: «Если у тебя больной в доме? — Да. — Покинуть ли тебе его, чтобы пойти на проповедь? — Не покидай его!», «Сделай, прежде всего, то, в чем нуждается твоя семья, и только потом иди к проповеди. Я не похвалю тебя за твой приход, если ты не сделала все, что нужно твоей семье».

Необходимо отметить, что по сравнению с представлениями теологов XIII в. у проповедников XIV—XV вв. функции женщин в семье расширяются: они не только занимаются домашним хозяйством, но и должны принимать посильное участие в религиозном воспитании детей и слуг. Так Бернардино призывал своих прихожанок пересказывать своим домашним то, что было услышано ими в церкви или на проповеди. Джованни Доминичи пошел еще дальше, он возложил на женщину функцию морально-этического попечения над мужчиной. Разумеется, ей не следовало воспитывать и наставлять его, но своими поступками, иногда жертвуя собой, должна была уберегать мужа от греховного деяния. Доминичи писал: «Старайся изо всех сил предостеречь ближнего твоего от пагубного пути». Означенный проповедник иногда доходил до того, что представлял мать семейства как наставницу и руководительницу маленькой домашней религиозной общины, в определенной степени берущую на себя обязанности священника.

Здесь нельзя обойти вниманием появление в наставлениях образа «истинной вдовы». Богословы и проповедники, — приняв во внимание наличие в социуме женщин, оставшихся с детьми от первого брака и отказавшихся от перспективы нового замужества, — удерживали вдов, имеющих на попечении детей, от вступления в монашескую общину, указывая на первоочередную необходимость исполнения мирских обязанностей по отношению к детям и родственникам; прославляли «истинных вдов» — «светских монахинь», отличающихся строго аскетическим и благочестивым образом жизни в семье со своими детьми. Сложность заключалась в том, что на таких женщин возлагалась новая, несвойственная женам функция — ответственность за воспитание детей. Деятели Церкви посвящали вдовам, самостоятельно воспитывающим детей, специальные трактаты, вели с ними отдельную переписку, утешая и наставляя подобных женщин (в XV в. Джованни Доминичи составил трактат о воспитании детей, остающихся на попечении матери, по просьбе Бартоломеи дельи Альберти; Антонин Флорентийский поддерживал переписку с вдовами — Джиневрой де Медичи, Анналеной д’ Ангвилара, Диодатой дельи Адимари; Джироламо Савонарола написал трактат «О жизни вдов»).

Помимо дел, занимавших их время дома, женщинам было позволено отдавать свои силы другому занятию — милосердию. Эгидий Римский отметил, что та же мягкосердечность, которая сделала женщин капризными и нелогичными, влияет на то, что они не способны терпеть страдания других людей и стремятся немедленно облегчить их. Таким образом, милосердие давало выход женской эмоциональности и связывало с внешним миром вне дома и монастыря. Однако и здесь склонность женщин к милосердию нужно было ограничить разумными рамками, дабы они могли помочь действительно нуждающимся людям и не нанести финансовый урон семье. Так Доминичи напоминал о том, что при распределении благ нужно учитывать все обстоятельства, но в первую очередь необходимо заботиться о благополучии членов семьи: «Знай, что ты должна распределять между Господом, между семьей и между чужими, между умеренными и жадными, между добрыми и злыми, и всех награждать согласно нуждам их, и будет хорошо. Если ты не даешь нуждающимся бедным в последней степени их нужды, то ты будешь воровкой, но при этом следи, чтобы хватало и твоим домашним». Таким образом, подсчет реальной потребности в пожертвованиях сосредотачивался в разумных и надежных руках духовных наставников и мужей.

И, наконец, поскольку, включенный в число основных христианских таинств в XII в., брак считался наиболее предпочтительным состоянием для мирянки, наставительная литература выделяла еще одно необходимое качество добродетельной женщины — безусловная покорность мужу. Поскольку женщина мыслилась как слабое и неустойчивое существо (что обосновывалось авторитетом Библии, апостолов, Отцов Церкви, и подтверждалось схоластами с опорой на Аристотеля), она нуждалась в опеке со стороны мужчин (отцов, мужей, братьев, проповедников и духовных наставников). Пастырская литература сформировала образ мужа, который выполняет функции поддержки, воспитания и исправления (наказания) в отношении своей супруги. Так муж должен был удовлетворять потребности жены, причем потребности реальные, не связанные с желанием лишнего. «Носить золото, серебро, драгоценности, дорогие сукна, роскошь, краситься и наряжаться против воли супруга, — наставлял Доминичи, — великий грех». Муж также наставлял жену в вопросах домашней экономики, был ее руководителем в духовных и религиозных делах. «Муж будет духовным руководителем, а она не должна иметь ни своей воли, ни своих запросов, …но следовать как в ярме, не сама по себе, но… с помощью его сопровождения, и по его воле делать то, что он хочет», — поучал Бернардино, говоря также о том, что «муж должен позаботиться о том, чтобы у нее (женщины) всегда было дело и обязанности, и помочь ей всегда нести свое бремя». При этом отметим, что подобного рода опека была сопряжена с осуществлением контроля над женщиной. Контроль был связан с функцией исправления и наказания: если жена не внимала поучениям Св. Писания, не прислушивалась к критике мужа, можно было обратиться к телесному наказанию, которое, в свою очередь, женщина должна была с достоинством вынести. Один доминиканский монах XIII в. проповедовал: «Мужчина может наказывать свою жену и бить ее для исправления». Такие методы не отрицал и Бернардино Сиенский: «Муж не должен бить жену, пока она беременна. Я не говорю, что ты не можешь бить ее вообще, но выжди время». «И добрый и дурной конь любят шпоры, и добрая и дурная женщины любят господина, каковым является палка», — вторил им флорентийский горожанин Паоло да Чертальдо. Как видим, власть мужа, которой должна была, безусловно, подчиняться жена, подразумевала с одной стороны заботу, с другой — контроль и наказание.

Итак, мы рассмотрели наиболее устойчивые понятия словаря пастырской литературы кон. XII в. — кон. XV в., включавшего в себя набор таких добродетелей, как целомудрие, скромность, умеренность, трудолюбие, набожность и милосердие, безусловная покорность мужу. Как видим, в означенный период в трудах и речах представителей церкви, обращенных к мирянкам, внимание к женским добродетелям, их проявлению в обществе, сопровождалось выражением уверенности в способности женщин к нравственному совершенствованию, однако последнее должно было осуществляться под надзором и при помощи мужчин (членов семьи и духовных наставников).

© Тельменко Е.П., 2010

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

http://www.soros.org/,http://www.ceu.hu/

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

http://www.centre-fr.net/

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

http://www.hist.msu.ru/Labs/UkrBel/