Семичева Е.А. Сравнение религиозного искусства в католической и православной традиции (Фрагмент лекции)

План лекции

  1. Храмовая архитектура в католицизме и православии
  2. Католическая живопись и скульптура в пространстве храма и литургии

1. Храмовая архитектура в католицизме и православии

Прежде всего, имеет смысл актуализировать базовые догматические различия православной и католической традиции, которые мы изучали в двух предшествующих курсах (возможна работа с таблицей).

Логика расхождений, как мы уже отмечали, связывается со степенью самостоятельности верующего на пути к спасению и его ответственности перед Богом. Слабость человеческой природы и ее склонность к греху в католической традиции «компенсируется» поддержкой Христа (акцент на жертвенном характере Боговоплощения, искуплении человеческих грехов), Девы Марии (на заступничество которой перед Богом рассчитывают и о котором просят в молитвах закоренелые грешники), святых и мучеников (индульгенции). Папы Римского (догмат о непогрешимости), Церкви и т. д.

Персональная ответственность человека за совершенный грех, преображение человеческой природы через раскаяние и преодоление греха, значительно менее выраженная роль посредников и вместе с тем бóльшая уверенность человека во взаимности его любви к Богу свойственна православию. Обозначенные идеи реализуются художественными средствами, которые формируют пространство литургии и определяют сходства и различия конструктивных и декоративных элементов храма.

Сближая Церковь, живой храм Божий, с самим зданием храма, св. Иоанн Златоуст учит, что каждый из верующих и все вместе есть храм, и все народы суть четыре стены, из которых Христос создал единый храм. Сходные воззрения на храм можно найти и у западных богословов. Петр Карнатский (XII в.) рассматривает храм как образ мира. «В основании, — писал он, — полагается камень с изображением храма и 12 других камней, в ознаменование того, что Церковь покоится на Христе и 12 апостолах. Стены означают народы; их четыре, потому что они принимают сходящихся с четырех сторон». Также стены, по словам св. Димитрия Ростовского, «толкуются как закон Божий».

В Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсисе) символический образ Небесного Града — Святого Иерусалима передан в следующих определениях:

— Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот... с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот (Откр.21:12-13);

— Город расположен четвероугольником... длина и широта, и высота его равны (Откр.21:16);

— Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу (Откр.21:18);

— Престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему… (Откр.22:3).

В земных образах храмов эти характеристики могут выражаться следующим образом:

— квадратная форма плана и кубическая форма объема;

— трехчастные членения с каждой стороны;

— центричность планировочной структуры, иерархия ее элементов с престолом посредине;

— драгоценное убранство (золото, камни), белизна.

Идея кафоличности в католицизме наиболее полно воплощена в готическом соборе, выросшем из римской базилики и преодолевшем романский тяжеловесный монументализм. Стремительные линии готического храма в сочетании со значительным пространственным объемом создают представление о величии Бога и его непостижимости, синтез скульптуры, живописи, декоративно-прикладного искусства и музыкальных форм усиливает ощущение таинства, символика конструкций иллюстрирует основные положения вероучения (общий план собора, трехчастные деления и аналогии с ковчегом/кораблем, иерархичность росписей по вертикали и горизонтали и др.).

Храм ориентирован по сторонам света. Западная часть — портал (вход). Перед порталом находился двор, иногда огороженный галереями. Это место называлось атрием (или нартексом). От нартекса к порталу вела паперть — возвышенное место. В нартексе и на паперти обычно находились отлученные от церкви, и оглашенные, т. е. готовящиеся к обряду крещения (им не разрешалось входить в храм во время службы). Главный и боковые порталы вели, соответственно, в главный и боковые нефы храма.

В основе плана католического храма средневековья лежал латинский вытянутый крест. Вытянутая часть храма призвана не только вместить большое количество верующих, но и быть символом длинного пути, по которому должен пройти человек в своем совершенствовании. Именно поэтому на боковых стенах часто помещали сцены Крестного пути — 14 картин или рельефов, изображающих этапы крестных страданий Христа. Около каждого из них прихожане (индивидуально или общинно) совершали молитвенные стояния, мысленно возвращаясь к тайне страстей и крестной смерти Христа. Духовно участвуя в Его страданиях, они стремились глубже осознать безграничность Его любви к людям и научиться, подобно Ему, быть послушными воле Небесного Отца. В некоторых храмах полы в этой части имели рисунок лабиринта (сложного, запутанного пути), по которому грешники, передвигаясь на коленях, несли покаяние.

Основной неф пересекался поперечным нефом, идущим с юга на север. Пересечение главного и поперечного нефа носит название средокрестия. Обычно это место обозначается шпилем или куполом (подобно куполу в православных храмах). За средокрестием, как правило, находится хор — место для присутствующего при богослужении духовенства. Эта часть символизирует образ рая. Главными смысловыми элементами храма и самыми священными его местами являются находящиеся в пресвитерии алтарь и дарохранительница — табернакула (от лат. Tabernaculum — шатер), т. е. Святая Святых, где находился Ковчег Завета во время похода из Египта. По словам св. Максима Исповедника, как в человеке соединяются начало телесное и начало духовное, причем последнее не поглощает первого и не растворяется в нем, но оказывает на него свое одухотворяющее влияние, так что тело становится выражением духа, так и в храме алтарь и средняя часть входят во взаимодействие. При этом первый просвещает и руководит вторую, и средняя часть становится чувственным выражением алтаря. При так понимаемом их соотношении восстанавливается нарушенный грехопадением порядок вселенной, то есть восстанавливается то, что было в раю и что совершится в Царстве Божием. Алтарь соответствует престолу православного храма. Это накрытый покрывалом стол, на котором стоит богослужебная утварь, и лежат богослужебные книги. Он всегда открыт и таинства причащения видят все верующие. У алтаря совершаются основные священнодействия.

Важным элементом больших католических храмов является кафедра, с которой священник произносит проповедь. Если в храме вел постоянно службу епископ, храм назывался кафедральным собором. В каждом католическом храме есть место для исповеди, которое называется исповедальней или конфессионалом. Для обхода хора предусмотрены специальные проходы деамбулатории — эту функцию обычно выполняют боковые нефы. Под хорами, ниже уровня пола находится крипта («тайное место»), склеп, где находится захоронение святого, которому посвящен храм. В отличие от православного храма, алтарь католического храма отделяется не высокой стеной-иконостасом, а низкой перегородкой. Поэтому пространство католического храма более открыто.

Размещенные в пространстве храма скамьи или стулья предназначены для верующих, которые в уже упомянутой логике представляются своеобразной уступкой плоти: физически сложной выглядит необходимость стоять весь период богослужения. Однако обычай сидеть во время богослужения сложился лишь несколько столетий назад. В Средние века это пространство было свободным, и народ молился стоя, как и в православных храмах (у стен располагались сиденья для немощных). Тем не менее, хотя католики имеют возможность сидеть во время богослужения, в определённые моменты службы они молятся стоя или коленопреклонённо.

Православный храм как развитие византийской эстетики, сохраняя важные в догматическом смысле конструктивные особенности и символические решения, имеет некоторые архитектурные отличия:

Господствующим в византийской храмовой архитектуре стал прямоугольный храм с выдвинутым на восток закругленным выступом алтарных абсид, с фигурной кровлей, со сводчатым потолком внутри, который поддерживался системой арок с колоннами, или столпами, с высоким подкупольным пространством, что напоминает внутренний вид храма в катакомбах. Только в середине купола стали изображать пришедший в мир Свет Истинный — Господа Иисуса Христа.

Ко времени крещения Руси в Византии складывается тип крестово-купольного храма, который объединяет в синтезе достижения всех предшествовавших направлений развития православного зодчества. Архитектурная конструкция крестово-ку­поль­ного храма лишена легко обозримой наглядности, которая была свойственна базиликам. Необходимы внутреннее молитвенное усилие, духовная концентрация на символике пространственных форм, чтобы сложная конструкция храма предстала как единый символ Единого Бога. Такая архитектура способствовала преображению сознания древнерусского человека, возводя его к углубленному созерцанию мироздания

Будучи построенными равновеликими четыре стены храма образуют куб. Этому символу также вполне соответствовал древний архитектурный стиль церквей, как византийский, так и византийско-русский (киевский, новгородский, владимирский, московский).

В православной России сложилось несколько самобытных архитектурных стилей. Среди них, прежде всего, выделяется стиль, ближе всего стоящий к византийскому. Это классический тип белокаменного прямоугольного храма, или даже в основе своей квадратного, но с прибавлением алтарной части с полукруглыми абсидами, с одним или несколькими куполами на фигурной кровле. Сферическая византийская форма покрытия куполов заменилась шлемовидной. В средней части небольших храмов имеется четыре столпа, поддерживающих кровлю и символизирующих четырех евангелистов, четыре стороны света. В центральной части соборного храма может быть двенадцать и более столпов. При этом столпы пересекающимся между ними пространством образуют знамения Креста и помогают разделению храма на его символические части.

Важной архитектурной доминантой православного храма является его многоглавие. Количество глав храма раскрывает в числовой символике иерархию устроения небесной Церкви. Одна глава знаменует единство Бога. Две главы соответствуют двум естествам Богочеловека Иисуса Христа. Три главы знаменуют Святую Троицу. Четыре главы обозначают Четвероевангелие и его распространение на четыре стороны света. Пять глав обозначают Господа Иисуса Христа и четырех евангелистов. Семь глав знаменуют семь таинств Церкви, семь даров Святого Духа, семь Вселенских соборов. Девять глав связаны с образом небесной Церкви, состоящей из девяти чинов ангелов и девяти чинов праведников. Тринадцать глав — знамение Господа Иисуса Христа и двенадцати апостолов. Двадцать пять глав могут быть знамением апокалиптического видения престола Святой Троицы и двадцати четырех старцев (Откр. 11, 15-18) или обозначать похвалу Пресвятой Богородице (25 икосов и кондаков древнейшего акафиста Богородице), в зависимости от посвящения храма. Тридцать три главы — число земных лет Спасителя. Количество глав связано с посвящением главного престола храма, а также часто и с количеством престолов, соединенных в одном объеме.

Если плоский византийский купол над храмом напоминает небесный свод над землей, а готический шпиль католического храма выражает стремление души ввысь, к небесам, то русская луковичная глава напоминает огненный язык, символизируя идею молитвенного горения, необходимого каждому христианину для единения с Богом.

Задание к семинарским занятиям и дискуссии: на примере конкретных архитектурных сооружений (по выбору студента) выявить конструктивные особенности католического или православного храма и определить их символические характеристики.

2. Католическая живопись и скульптура в пространстве храма и литургии

Обе Церкви едины в следующем — изображения не есть предметы поклонения, не идолы, они важны как средство для связи с Первообразом и выражение Божественной силы и присутствия (чудотоворные иконы). Молитва обращена не к иконе, но к Богу. Боговоплощение и Богоявление определяют иконографическое содержание: изображения Христа в Его человеческом облике, Богородицы, Святых, символы и знаки.

Филипп Шафф в работе «Христианское искусство» приводит подборку соответствующих цитат. Из Св. Василия Великого: «Я признаю изображение Божьего Сына во плоти и святой Девы Марии, Богоматери, которая родила Его по плоти. Я также признаю изображение святых апостолов, пророков и мучеников. Я почитаю и с благоговением целую их изображения, ибо они переданы нам святыми апостолами; они не запрещены; наоборот, мы их видим во всех наших Церквах». Григорий Нисский в своей речи, посвящённой поминовению мученика Феодора, также восхваляет святую живопись, которая «тихо говорит со стен и таким образом делает добро». Епископ Паулиний Нольский, который приказал ежегодно выставлять библейские картины во время церковных праздников в Церкви св. Феликса, считал, что, именно так библейские эпизоды становятся понятными необразованным людям (которые никак иначе их не понимают); западают им в память, пробуждают в них святые мысли и чувства, удерживая их от всех пороков. Епископ Леонтий Неапольский на Кипре, который в конце VI века написал апологию в защиту христианства от иудеев, отметив в ней обвинение в идолопоклонстве, утверждает, что закон Моисеев не направлен безоговорочно против религиозных изображений, а только против идолопоклонского почитания их, так как и в Скинии, и в Храме были статуи херувимов и другие скульптурные изображения, и заявляет, что он сторонник использования изображений в связи с их благотворным влиянием. «Почти во всем мире», — говорит он, — «распутники, убийцы, грабители, разбойники, идолопоклонники, взглянув на крест Христа, раскаиваются, оставляют мирское, становясь добродетельными людьми. И это происходит каждый день».

Украшение католического храма кроме икон, допускает наличие картин на холсте, мозаики, рельефов, скульптурных изображений и витражей (изображений из цветного стекла, размещаемых в оконных проемах). В той части Католической Церкви, которая относится к западной традиции, строгие иконописные каноны не сложились. Римляне не восприняли иконы в той мере, как их восприняли греки, и, в отличие от греков, не отбросили трехмерные изображения, оставив как каноничные лишь двухмерные. Поэтому в западной традиции так развита скульптура, и традиция двухмерных изображений более широка и разнообразна. Католик также благочестиво опускается на колени перед статуей Богородицы, как православный — перед ее иконой.

Священные персонажи католических изображений подаются в их «естественном состоянии», «как живые». Эта идея восходит к представлению Католического Ренессанса о том, что «Милость Божия улучшает Природу» (а не просто наполняет её) Различие в отношении к Божьей Милости, отраженное в иконографии, объясняет и меньшую по сравнению с православием роль иконы, которая в значительной степени есть средство визуального оформления и украшения богослужения: православные считают, что икона является сосудом для передачи Милости Божией, а католики веруют, что Милость передается людям лишь непосредственно от Св. Лица или во время Таинства.

Скульптурные изображения более телесны, натуралистичны и позволяют акцентировать доминантную для католицизма идею мученичества, жертвенности, о которой мы уже говорили. Католики особенно чтут изображения распятого Христа, поскольку крест — главный символ победы Иисуса над смертью. В этой связи интересно, хотя и не бесспорно эмоциональное мнение Н. Надеждина, который писал, что «…в иконографии Западная Европа как бы разделилась между двумя основными символами христианства: Распятием и Мадонной соответственно двум главным народностям, составляющим население европейского Запада. Суровый гений Тевтонский, сильный более мыслью, нежели чувством, расположенный к высоким потрясениям, нежели к тихим и сладостно-изящным впечатлениям, есть по превосходству чтитель Креста. Напротив, светлое воображение народов происхождения Романского предпочтительнее услаждается ликом Мадонны… На Востоке, к которому принадлежим мы по праву духовного рождения, искусство не приняло участия в движении Запада. Там священная живопись осталась непоколебимо верна своему древнему символическому характеру».

Священник В. Данилов в очерке «О некоторых особенностях католического исповедания христианства и влиянии его на историю Западной Европы» дает обоснование многократно упомянутого натурализма католического изобразительного искусства, связывая его ренессансный расцвет с католической философией Фомы Аквинского и Савонаролой: «Св. Франциск восстановил религию чувства, любовь перекинулась мостом между Богом и человечеством. Св. Франциск не только приблизил Божество к человеку, но он примирил человека с животными, с природой, назвав животных своими «братьями и сестрами». Он взывал к лугам и виноградникам, к полям и лесам, к рекам и горам, призывал их восхвалять Всевышнего. Он проповедовал учение Церкви о том, что все мироздание является порождением Божественной любви. Проповедь св. Франциска углубила душевную жизнь и тем подготовила почву для лирической живописи. Она превратила догматического Христа в Христа индивидуального, выдвинула земную жизнь Христа на передний план, сделала евангельские события для всех более близкими и раскрыла в этом эпосе новый источник вдохновения для художников».

«Прекрасна лишь красота души. Взгляните на благочестивого человека, душа которого озарена Св. Духом, будь то мужчина или женщина. Взгляните на него, когда он молится, когда все его существо проникнуто небесным восторгом и вы узрите в нем красоту Божескую, т. к. лицо его в это мгновение имеет ангельское выражение» (Савонарола).

Таким образом, суть догмата о воплощении в его применении к искусству в католической трактовке состоит в том, что Бог освятил человеческое. Ведь не только душа, но и тело является созданием Бога и поэтому должно быть прекрасно, оно и было прекрасно до первородного греха. Грех, исказивший человеческую природу, породил чувственность, физическую немощность, лишил человека душевно-телесной гармонии, породил в нем гордыню со всеми ее последствиями. И человеческое стало безобразным. Воплощение Слова Божия в человеческом возрождает прекрасное, благородное в человеке. Дух Божий, Дух Христа преобразует греховное человечество (ту его часть, которая освятилась Св. Духом) в мистическое Тело Христа, в Его святую Церковь. Раскаявшаяся человеческая душа вновь становится прекрасной, благородной, а человеческое лицо и тело, будучи выражением души, также облагораживаются, приобретают черты прекрасного, одухотворенности. Так возникает человеческий материал для произведений искусства и подчеркнутый реализм католического изображения.

Задание к семинарским занятиям и дискуссии: анализ скульптурного изображения Христа и/или Девы Марии (по выбору студента): характеристика сюжета, символики, художественных приемов и средств.

© Семичева Е.А., 2010

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

http://www.soros.org/,http://www.ceu.hu/

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

http://www.centre-fr.net/

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

http://www.hist.msu.ru/Labs/UkrBel/