Дорофеев Ф.А. Социальные функции религии

План лекции

  1. Иллюзорно-компенсаторная функция религии.
  2. Интегративная функция религии.
  3. Мировоззренческая функция религии.
  4. Функция общественной стабильности.
  5. Коммуникативная функция религии.
  6. Регулятивная функция религии.
  7. Идеологическая функция религии.
  8. Культуротранслирующая функция религии.

Из предшествующих лекций видно, что многие из элементов религиозного комплекса выполняют в обществе вполне определённые функции. Более того, можно показать, что и религия в целом играет в обществе важную роль. Эмиль Дюркгейм (1858—1917), критикуя «теорию обмана», писал, что «созданный человеком институт не может базироваться на заблуждении и обмане. Иначе он не сможет существовать достаточно долго. Если бы он не основывался на природе вещей, он встретил бы сопротивление, которое не смог бы преодолеть». Сходные мысли высказывали задолго до него и другие мыслители. Какими же функциями обладает религия?

В числе наиболее общих и характерных функций религии обычно называются: иллюзорно-компенсаторная, коммуникативная, интегративная, легитимизирующая, мировоззренческая, регулятивная и культуротранслирующая функции.

Дальнейшее развитие религиоведения приводит и к выделению все новых и новых функций религии. Выделяют правовые, политические, образовательные, охранительно-консервативную и другие функции. Но они выделяются либо на стыках уже названных функций, либо представляют собой их частные случаи. Например, можно выделить мотивационно-побудительную функцию религии. Есть немало людей, которые делают что-либо «для Бога» и именно это подвигает их на какие-нибудь дела. Но эту функцию можно свести к регулятивной.

Совокупность всех этих функций определяет социальную роль религии. Ее единой оценки для всех времен, мест и народов быть не может. Оценка должна быть конкретно-исторической.

Дело в том, что функции религии носят исторический характер: их проявление и особенности определены эпохой, ее противоречиями, условиями и потребностями. Одна и та же функция в разные времена может проявляться с большей или меньшей силой. Кроме того, на проявление социальных функций религии влияют и местные особенности тех или иных стран. В разных типах общества, на разных этапах истории, в разных странах и регионах позиции религии, функции и поле их действия меняются.

1. Иллюзорно-компенсаторная функция религии

Приступая к рассмотрению конкретных функций религии, мы отметим, что на первое место разные исследователи ставят различные функции. Марксисты, например, считают, что социальная сущность религии, ее специфическое место в обществе, определяются тем, что «религия это иллюзорный способ разрешения реальных земных противоречий, иллюзорная компенсация наличных общественных отношений, своеобразное их достраивание для... преодоления убожества и одновременно неверные способы и приемы воздействия на это убожество». Поэтому первой среди функций религии ими называется иллюзорно-компенсаторная.

На первое место компенсаторную функцию выводили также Эпикур, Л. Фейербах и З. Фрейд. Образно говоря, «религия — это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа». Но говоря об этой функции словами Карла Маркса, некоторые люди забывают о том, что опиум в его время считался последним лекарственным средством, которое способно облегчить страдания больного. Иллюзорно-компенсаторная функция является всеобщей универсальной и специфической функцией религии, характерной из всех форм общественного сознания только для нее. Ее назначение — компенсировать слабость человека. Она по-разному выступает в различных структурных элементах религии. На уровне религиозного сознания она проявляется «как иллюзорное разрешение объективных практических противоречий, как освобождение в сознании... и не устраняет реальных противоречий и трудностей жизни».

Сложность структуры религии предопределяет как наличие разных функций у различных ее элементов, так и возможность выполнения каким-либо одним её элементом сразу многих функций. Кроме того, на разных уровнях одна и та же функция может проявляться по-разному. Например, на уровне религиозных организаций компенсаторная функция несет уже не только иллюзорные, но и практические черты восполнения действительности, помогая укреплять благосостояние, обеспечивая удовлетворение ряда социальных потребностей.

А. И. Клибанов, отмечая такую особенность у баптистской общины, показывает, что она есть специфическая форма коллективного страхования верующих на случай одиночества, болезней, потери трудоспособности и т. д. Верующий получает в общине не только духовное утешение, моральную поддержку, но и возможную материальную помощь. Описывая эту же функцию М. Вебер приходит к выводу, что баптистская община выступает по отношению к своим членам как касса взаимопомощи. «Характеризуя значимость благотворительной... деятельности общин, необходимо отметить, что… практическая поддержка... является одним из весьма привлекательных моментов, стимулирующих религиозные воззрения членов общины, во-вторых благотворительная деятельность.., включающая в себя и медицинское обслуживание и пенсионное обеспечение и создание школ и колледжей начинает приобретать значение не только в пределах баптистского сообщества. Религиозные организации берут на себя часть общественных расходов на социальное обеспечение, медицинское обслуживание, образование и т. д.».

Важное значение имеет психологический аспект компенсации — снятие стресса, утешение, катарсис, медитация, духовное наслаждение, в том числе и в том случае, если психологический процесс приводится в движение с помощью иллюзии.

2. Интегративная функция религии

Интегративная функция религии выступает как способность религии быть средством объединения, сплочения людей. Западная традиция религиоведения ставит эту функцию на первое место. Бронислав Малиновский (1884—1942) (Англия) в центр внимания поставил отыскание функции части (элемента) внутри социального целого и сформулировал «постулат универсального функционализма», согласно которому для каждого действия и института существует функция или функции и общества не содержат нефункциональных элементов. Он писал: «...в любом типе цивилизации любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого». По его мнению «функциональный взгляд на культуру настаивает на принципе, согласно которому в каждом типе цивилизации каждый обычай, каждый материальный объект, идея и верование выполняют некоторою жизненную функцию». При этом сразу же необходимо оговорить то обстоятельство, что Малиновский и некоторые другие исследователи считают, что интеграция общества может быть обеспечена только с помощью духовно-культурных факторов и прежде всего — религии.

Рассматривая данную функцию религии необходимо различать интеграцию внутри определенного религиозного течения (назовем ее конфессионально-интегративной) и интегративную функцию религии по отношению к социальной системе в целом (назовем ее общественно-интегративной). Религия, объединяя людей общностью вероисповедания всегда выступает как фактор, способствующий интеграции, объединению верующих в некое единое целое (католики, баптисты, православные).

«Религия может быть и была в истории средством сплочения людей, объединения и организации их действий, постольку, поскольку она как и любая форма общественного сознания воспринимается в качестве системы норм и поведения» (Мануйлова).

Итак, религия может выполнять функцию интеграции общества, но она не является единственно возможной интегрирующей силой. Кроме того существует и дезинтегрирующая форма проявления этой функции религии в обществе. Дело в том, что религия может действовать как дезинтегрирующий общество фактор. Например, когда возникают конфликты на религиозной почве.

Теоретически объяснить это явление двоякости интеграционной функции помогают особенности исторической эпохи, в которую религиозная идеология являлась единственной и одновременно всеобщей идеологией, вобравшей в себя все остальные формы общественного сознания. Соответственно этому классовая борьба на уровне идеологий принимала форму столкновения различных трактовок религиозных принципов и догматов.

Ну, а чтобы лучше понять эту двоякость в ее действии на практике, можно вспомнить, что «до сих пор люди плохо умеют сплачиваться между собой иначе как через противопоставление кому-либо. Еще в начале нашего века Г. Уэллс заметил, что «вечные распри... могут быть прекращены только с обнаружением... враждебной землянам цивилизации». Факт сплоченности последователей той или иной религии не исключает, а часто вызывает конфликт с обществом, в котором существует данная религиозная община, если эта община не приемлет существующие социальные порядки.

Эту же роль религии заметил и С. А. Токарев, который важнейшей общественной функцией назвал способность любой религии «как-то объединять, сплачивать определенную группу людей и тем самым противопоставлять ее другим группам». Эту функцию он назвал сегрегационной.

Идентификационная функция, которую можно считать производной от интегративной, подразумевает, что человек может включать себя через религию в некую социальную общность, идентифицировать себя с ней. «Эта религиозная идентификация может носить... и более широкий характер, сливаясь с сознанием этнической или национальной принадлежности... Исторически устоявшееся отождествление знаков религиозной и национальной идентификации приводит к тому, что некоторые люди видят в исполнении религиозных обрядов способ соотнести себя с конкретной социальной общностью». «Кульминацией [этого явления] стало отождествление Церкви с нацией. В средние века возникают молодые славянские государства, христианская вера и национальное самосознание сли­ваются воедино. Драматический пример тому — современная Сербия». «Какую роль играет религия на Балканах? …принадлежать к некой религии там означает тем самым принадлежать к определенной социопсихологической группе, которая определяется при рож­дении. Например, герой романа Драшковича «Нож», воспитан­ный в мусульманском обществе, потрясен, когда открывает, что он христианин, потому что хрис­тианами были его родители». В православных странах часто можно услышать: «быть православным — значит быть русским (болгарином, сербом, румыном, греком)»... По верному наблюдению Георгия Федотова, «Слишком много приходит в церковь эстетов и инвалидов, жаждущих Византии, а не Христа».

Эта функция может служить хорошим примером того, что в разные периоды одна и та же функция выступает с разной силой. Параллельно с религией в прежние времена функцию социальной идентификации выполняли и род, и община и цех, и нация. Позднее роль религиозной идентификации снижается. Ко времени развитого капитализма и перехода в социализм она практически сходит на нет. Сейчас аналитики отмечают, что роль данной функции снова растёт. В программной статье профессора Самуэля Хантингтона «Война цивилизаций» религии как идентификатору отводится важная роль:

«…процессы экономической модернизации и социальных изменений размывают локальные различия и ослабляют национальные государства как источник самоидентификации… образовавшуюся нишу заполняют религии, часто в форме фундаменталистских течений. Воскресение религий обеспечивает основу для идентичности, превышающей национальные границы и обеспечивающей единение внутри цивилизаций… Вместо вопроса “на чьей ты стороне?” (эта политическая и экономическая характеристика часто меняется) ключевым вопросом во всём мире становится “во что ты веруешь?”… От Боснии до Судана неверный ответ на этот вопрос стоит пули в голову. Можно быть наполовину арабом и наполовину французом. Сложнее быть наполовину католиком и наполовину мусульманином» — замечает Хантингтон.

«Современная психология предполагает, что чувство сопринадлежности является одной из базовых потребностей человека. Личность может полноценно реализовать себя лишь в отношении к окружающему миру и здесь основой является инкорпорированность, т. е. пребывание частью целого в высоко значимой для человека структуре. Роль этой структуры может играть и церковь».

Были попытки рассматривать интегративную функцию религии и не как что-то присущее религии на вечные времена. Огюст Конт, выдвинув теорию «Трех стадий истории», заявил, что религия выполняет в обществе интегративную функцию только на первой, религиозной стадии истории. В это время люди переживают «Теологическое состояние», которое (как и более поздние Метафизическое и Позитивное) образует основу всей социальной организации. Присущее этому этапу состояние умов обусловливает военно-авторитарные режимы и таким образом «гармонизирует» противоречивые интересы, препятствует распаду социальной системы, поддерживает порядок в обществе. Последней исторической формой теологического порядка вещей был, по Конту, соответствующий христианскому монотеизму средневековый «католический и феодальный режим». При наступлении же Позитивной стадии истории, наступление которой Конт предсказывал уже в недалеком будущем, произойдет победа науки над религией, что вызовет в свою очередь угрозу распада социальных связей. Поэтому интегративная функция должна перейти к позитивному синтезу научного знания, сердцевину которого составляет социология, и именно она позволяет связать воедино идеи порядка и прогресса.

Шаткость теоретического построения Конта вполне очевидно может показать не только ряд ярких и поэтому широко известных примеров, но и повседневная практика современной религиозной жизни. Под первыми мы имеем ввиду Ньютона, Паскаля, академика Павлова, которые несомненно обладали «позитивным состоянием ума», и при этом оставались глубоко верующими людьми. На другой полюс этого же парадокса можно поставить епископа Луку (Войно-Ясенецкого), который был доктором медицинских наук и лауреатом Сталинской премии. На эти факты нельзя возразить, что это единичные случаи сочетания религиозного и научного мировоззрения, относящиеся к прошлому. Более того, нередко верующие имеют не только высшее образование, но и ученые степени.

Не прошли подобные явления и мимо Конта. Впоследствии он убедился в тщетности надежд на осуществление социального переустройства с помощью просвещения умов и пришел к выводу, что нужен «Второй теологический синтез», который должен дать «позитивную религию», как духовную опору социальных связей.

С одной стороны ошибку Конта можно объяснить тем, что как показывает практика, наука и религия являют собой разные формы общественного сознания, имеют различные задачи и поэтому не пересекаясь могут сосуществовать в одной голове.

В отличие от науки, «не пытаясь объяснить материальный мир, религия претендует... на общее осмысление жизни». Таким образом, глядя на это с другой стороны — Конт недоучел значения еще одной функции религии — мировоззренческой.

3. Мировоззренческая функция религии

Мировоззренческая функция — способность религии по-своему объяснять наиболее существенные стороны действительности, а также выполнение религией роли своеобразного определителя ценностной ориентации личности.

Мировоззрение современных верующих носит эклектический характер, сочетающий в себе религиозные воззрения с элементами политических, научных и правовых представлений.

Мировоззренческую функцию религия реализует благодаря прежде всего наличию в ней определенного типа взглядов на человека, общество, природу. Религия включает миропонимание (объяснение мира в целом и отдельных явлений и процессов в нем), миросозерцание (отражение мира в ощущении и восприятии), мирочувствование (эмоциональное принятие или отвержение), мироотношение (оценку) и проч. Макс Вебер предложил даже классифицировать религии, исходя из разницы в их отношении к миру. Так, согласно Веберу, для конфуцианства характерно принятие мира, для буддизма, напротив, — отрицание. Некоторые религии (христианство, ислам, зороастризм) принимают окружающую действительность на условиях ее улучшения и исправления.

Буржуазная идеология показала свою полную неспособность создать такое мировоззрение, ко­торое давало бы научные ответы на жгучие вопросы современности, ясно освещало бы перспективы развития мировой истории и вооружало бы человека реалистической и гуманной ориентацией для практического действия в жизни.

Идеологической силой, претендующей на единоличное обладание таким целостным мировоззрением, в буржуазном обществе ныне выступает только религия. Опыт показывает, что именно религиозная идеология часто выходит на авансцену истории в переломные периоды развития цивилизации. Церковники, обладая многовековым опытом всестороннего воздействия на сознание и поведе­ние различных слоев общества, пытаются максимально использовать его для укрепления своих идейных и поли­тических позиций.

Стремление идеологов религии выступать с позиций глобального видения мира, якобы способного обеспечить прогресс цивилизации, весьма знаменательно. Ведь, по сути дела, речь идет о попытке восстановления в полной мере мировоззренческой функции религии, состоящей в религиозном истолковании сущности природы, общества и человека. Функции, которая была подорвана в процессе развития общественно-исторической и научной практики человечества и которая для идеологической деятель­ности церкви чрезвычайно важно.

Сложность решения задачи формирования целостного религиозного мировоззрения обусловлена кроме социальных причин еще и тем, что в современных условиях мировоззренческое содержание религии в значительной степени деформировалось, и церкви теперь приходится вписываться в новый контекст отношений «человек — наука — техника — производство — культура».

Защитники религиозного мировоззрения стремятся онаучить, осовременить его, чтобы более эффективно осуществлять идеологическое манипулирование сознанием и поведением масс. Они надеются достичь этого за счет введения в религиозное мировоззрение богословски истолкованных новейших достижений наук о природе, которые якобы в результате такой процедуры приобретают завершение и подлинный смысл.

При этом богословы рассматривают научный подход к миру как «ограниченный», «обезличенный» по своей природе, а посему необходимо нуждающийся в дополнении более «глубоким», религиозно-ценностным видением мира. Это противопоставление ценности, ценностного освоения мира истине, научному освоению действительности явля­ется теоретическим стержнем богословских концепций, умаляющих гуманистическое значение науки.

За последние годы теологи всех конфессий издали сотни книг, брошюр, опубликовали тысячи статей в церковных и светских журналах, где дости­жения естественных наук истолковываются в религиозном духе. Теологические центры провели немало симпозиумов, конференций (в них участвовали и некоторые богословствующие естествоиспытатели), на которых разрабатывались вопросы отно­шения богословия к наукам о природе.

М. Вебер, Э. Дюркгейм и другие социологи выделяют еще одну функцию религии, считая при этом ее основной. Это функция смыслополагания или жизнезначения. Религиозное мировоззрение задает «предельные» критерии, абсолюты, с точки зрения которых понимаются человек, мир, общество, обеспечивается целеполагание и смыслополагание. Религия таким образом либо сама делает жизнь человека осмысленной, либо показывает её смысл. Знание того, зачем живет человек, придает ему дополнительные силы. Если же жизнь теряет значение, то это приводит к апатии, а нередко и к самоубийству. И наоборот, пребывание в религиозной общине, по мнению американских учёных, наполняет жизнь человека смыслом и продлевает его жизнь (Еженедельное посещение церковных служб может продлить жизнь в среднем на два—три года, считают ученые из медицинского центра при Питтсбургском университете. Как утверждает руководитель исследовательской группы Даниель Холл, продлению жизни способствует в первую очередь активная социальная деятельность, которую человек ведет, участвуя в жизни приходской общины. «Пребывание в религиозной общине наполняет смыслом жизнь человека», — заявил ученый.).

Граждане России также часто задумываются о смысле жизни В июле 2000 г., в ходе очередного всероссийского опроса населения, проведенного центром РОМИР, было опрошено 1500 человек в 40 субъектах РФ. Россиянам был задан вопрос, часто ли они задумываются о смысле жизни. Результаты показали, что 47,9 % граждан России часто думают об этом. Иногда об этом размышляют 30,7 % респондентов. Редко о смысле жизни думают 14,4 % опрошенных. Никогда не задумывались над данной проблемой только 5,5 % участников опроса и ещё 1,5 % граждан сильно затруднились с ответом на данный вопрос.

Хуже с этим обстоит в казалось бы благополучной Голландии. Как выяснилось в ходе опроса, 3 % жителей Нидерландов (то есть около 4 млн голландцев) вообще не видят никакого смысла в жизни. В эту категорию людей вошли, главным образом, одинокие жители Голландии и лица, испытывающие финансовые трудности, передает организация NIPO, основываясь на результатах исследования, в рамках которого было опрошено 1 тыс. 40 человек в возрасте от 18 лет. В то же время подавляющее большинство голландцев (91 %) довольны своим уровнем жизни. Но почти миллион голландцев (8 %) не входят в эту категорию. При этом 10 % голландцев считают, что другие живут лучше них. Четверо из пяти голландцев видят причину увеличения числа одиноких людей в тлетворном влиянии индивидуализации. 8 % часто ощущают свою изолированность от общества, при этом 21 % испытывает очень малую степень приобщенности к окружающим. Интересно, что несмотря на высокую степень секуляризации нидерландского общества почти половина опрошенных (45 %) видят в Церкви главный ориентир, устанавливающий нормы и ценности. Одна треть голландцев высказывается о храмах как о месте, в котором они встречаются с другими людьми. Более 47 % голландцев считают, что очень важно жить в соответствии с христианскими ценностями.

Религиозное миропонимание в отличие от научного или философского выражается в ценностных понятиях, т. е. ориентировано на то, чтобы показать, что значат те или иные события в свете понимания конечных целей. Эта функция религии ориентирована не только на индивидуально-психологическое воздействие, но и способствует поддержке коллективной идентичности. Религия помогает людям понять, кто они есть, показывает значение той группы, к которой они принадлежат.

На американской земле социологи полагают, что ни одна из традиционных религий в современном индустриальном обществе не способна справиться с этой ролью. На наш взгляд, именно поэтому в США и поднимается на щит квазирелигиозная идеология американизма, густо замешанная на протестантском варианте христианства. Именно ей уготовано стать маяком для большинства белых американцев в меняющемся мире. Чернокожие же граждане США считают иначе. Для них путеводной звездой все больше и больше становится одна из мировых религий — ислам. И опровергая мнение вышеупомянутых социологов, ислам вполне справился с задачей целеполагания и самоидентификации для афроамериканцев.

Завершая разбор этой функции, необходимо все же заметить, что, не смотря на новизну постановки проблемы, функцию смыслополагания можно свести к уже упоминавшимся мировоззренческой, и (в применении ее к группам людей) — к идентификационной, представить ее как частный их случай.

4. Функция общественной стабильности

Также и нахождение некоторыми теоретиками среди функций религии и функции, побуждающей людей к общественным изменениям («моторной» по Дюркгейму) нам кажется несколько поспешным. Бесспорно, под эту идею можно подвести весомые исторические доказательства: религией было мотивировано движение М.-Л. Кинга в США, в Латинской Америке 1970-х создана «теология освобождения», польский католицизм сыграл большую роль в противостоянии социализму в Польше. Но есть и факты, говорящие об обратном. Итак, если функциональная школа западного религиоведения концентрирует внимание на религии как факторе поддержания стабильности, то теория конфликтов — на её роли в качестве источника перемен. Общеизвестно, какое значение имела религия для формирования стабильного социального строя в самых различных обществах. Но в то же время и те общественные силы, которые стремились его разрушить и создать новый порядок, тоже исходили из религиозных воззрений. Достаточно вспомнить гуситов, анабаптистов, Кампанеллу, Мора или Руссо, деизм которого исповедовал Робеспьер.

Наиболее же ярким примером разработки этой функции религии служит, конечно же, теория М. Вебера, изложенная им в произведении «Протестантская этика и дух капитализма». В этой книге он показал тесную (хотя и не каузальную) связь протестантской реформации, и особенно кальвинизма, с генезисом капитализма.

Тем не менее, для правильного понимания всего вышесказанного необходимо заметить, что нельзя абсолютизировать религиозный фактор в социальных изменениях, ибо в приведенном случае не срабатывает даже принцип «после этого, значит вследствие этого», т. к. капитализм возникает значительно ранее 1517—1530 гг., когда складывается протестантское движение. Скорее наоборот, протестантские реформы католицизма были вызваны оформляющимися капиталистическими отношениями, и затем уже, сложившись под их влиянием, смогли послужить фактором, катализирующим этот процесс. Другое дело, что после трудов Вебера мы не можем не учитывать религию как один из факторов, воздействующих на социальные перемены.

Проиллюстрировать свою мысль я бы хотел примером Японии и России, где ортодоксально-консервативные религиозные системы синтоизм и старообрядчество позволили своим адептам достичь не менее значительных успехов на капиталистическом поприще.

Мы выходим здесь на важный вопрос — вопрос о роли религии в социо-культурных изменениях. Мы могли бы сформулировать его как дилемму: доминирует ли в этом отношении консервативно-охранительная сторона или тут довлеет моторная функция.

Решение вопроса в пользу последнего аспекта также представляет собой проблему, ждущую своего разрешения: что представляет собой в таком случае религия, «мотор» перемен, или только «флаг», фиксирующий с некоторым запозданием во времени в сознании общества, происходящие с ним изменения. Вариант, который мы однозначно исключаем, это положение о том, что религия и изменения в обществе никак не влияют друг на друга. Скорее всего, социальные перемены и общественные конфликты могут вызывать и реально вызывают изменения в религиозной сфере, и уже затем, в свою очередь религия может способствовать социальным переменам.

Таким образом, религия может способствовать, а может и не способствовать переменам в обществе. Вопрос должен быть решён диалектически: у общества, как у автомобиля, должны быть исправны и мотор и тормоза. Тогда он будет и полезен и безопасен. Как видно из приводимых примеров религия может выступать в обеих ипостасях. Удивительного тут мало: продолжая аналогию, укажем, что у автомобилистов существует успешная практика «торможения двигателем».

Теснейшим образом к рассматриваемой проблеме примыкает рассмотрение вопроса о том, как религия относится к социальному неравенству. Дело в том, что религия может оправдывать различные общественные отношения, а может и протестовать против них. С точки зрения К. Маркса религия играет негативную роль как раз в силу того, что она помогает господствующим классам поддерживать стабильность общества, несет в себе только консервативно-охранительную функцию по сохранению существующего строя. Но нам представляется, что эта трактовка вопроса, игнорирует некоторые факты, противоречащие ей. Например, почему польские католики не поддержали социализм, а кальвинисты — феодализм? Поэтому консервативную сторону религии не абсолютизировал и сам Маркс. Рассматривая религию как надстройку над порождающим ее экономическим базисом, производное от него, он так же пришел к выводу о том, что её общественная функция заключается в том, что она интерпретирует существующие отношения, а не продуцирует их.

Она или оправдывает, и тем самым узаконивает существующие в обществе отношения, или осуждает их, отказывая им в праве на существование.

Развивая окончание этой мысли Маркса, некоторые исследователи выделяют еще одну функцию религии — пророческую, которая сопоставляет реальные социальные порядки с религиозным идеалом, а другие, развивая первую часть той же мысли, выводят легитимизирующую.

Легитимизирующая функция религии — способствует стабильности общества тем, что сакрализует его нормы и ценности. Другие авторы считают несколько иначе: «Религия выполняет легитимизирующую функцию, устанавливая нормы, которые полезны для данной социальной структуры и создает предпосылки того, чтобы человек выполнял свои моральные обязательства».

Так или иначе, как показали многочисленные исследования, религия действительно способствует устойчивости социальной системы. Более того, уже французские материалисты сумели показать, что религия может способствовать сохранению реакционных, отживших общественно-политических систем. Действительно, по мнению марксистских исследователей, в условиях классового общества, при эксплуатации, религия играет особую роль в стабилизации социума. Только иррациональные факторы (верования и ценности, которые не могут быть проверены, да и не подлежат проверке), заданные в качестве сакральных, позволяют поддерживать социальный порядок и культурную интеграцию. В таком обществе они не могут быть достигнуты на другой, рациональной, например, договорной, основе.

Теоретическое обоснование понимания религии как фактора стабильности общества разработано Т. Парсонсом в начале 1960‑х гг. Стабильность — это способность социальной системы к изменениям без разрушения ее устоев. Если религия не выполняет данной функции, то она гибнет вместе со своими носителями. Этот вопрос о религии как «антисистеме», применительно к конкретным историческим обстоятельствам разрабатывал Л. Н. Гумилев.

Подобно Марксу, Парсонс выделяет легитимизирующую функцию как одну из важных составляющих стабилизирующей общество функции. Именно религии, а не праву или политике присваивает Парсонс выполнение легитимизирующей функции в обществе. Объясняет он это тем, что она легитимизирует не ту или иную конкретную норму, а освящает сам нормативный порядок, регулирует человеческое поведение через его «соотнесение с конечной, или последней действительностью». Таким образом функция религии более глубока, чем политико-правовое регулирование поведения. В данном случае речь идет о моральном фундаменте общества, его этосе.

В связи с легитимизирующей, отдельно выделяется также и политическая функция религии. Она подразумевает, что религия выступает как арбитр в споре противоборствующих политических сил (например, в России в окт. 1993), может ориентировать своих приверженцев на активную или пассивную позицию в вопросах политики и ведет некоторую политико-идеологическую работу.

5. Коммуникативная функция религии

Коммуникативная функция религии — это способность религии обеспечивать общение верующего с Богом и единоверцами. Будучи своеобразной производной от интегративной, эта функция обеспечивает установление различного рода связей между людьми, принадлежащим к одному вероисповеданию.

Американский социолог Р. Белла в 1980-е гг. писал: «Судя по недавним исследованиям, у католиков те же устремления, что и у протестантов... Когда мы задавали вопросы о направлении, в котором должна развиваться церковная деятельность в будущем, американские католики говорили в основном о двух вещах: «необходимы доступные для личного общения священники» и «более теплые, более личные отношения в приходе». Тот факт, что эта острая потребность в личных непосредственных контактах характерна для американской религиозной жизни, позволяет нам понять, почему приходская община, подобно другим добровольным ассоциациям и, например, подобно современной семье, так непрочна, требует так много энергии для поддержания своего существования и так мало влияет на осознание человеком своих обязательств и ответственности, если эта потребность в личном контакте не удовлетворяется».

Разбираемая функция может выступать и подспудно, во многом определяя менталитет и образ жизни людей одного вероисповедания. Сейчас нередко можно услышать о православном или католическом характере какой-либо страны, причем с сознательным игнорированием секуляризационных процессов, которые так и не смогли хоть как-то повлиять на народное сознание в таких странах как Польша, Россия, Испания и т. д. «Единство вероисповедания служит той формальной (а может быть и неформальной. — Д. Ф.) основой, которая позволяет единоверцам установить между собой хозяйственно-бытовые, торговые, семейные и прочие связи». Действительно, традиционно храм — центр жизни любой диаспоры или национальной общины. Вероисповедное единство и соответственно установление внутрицерковных связей может стать основой формирования этнических групп. Одновременно наблюдается и процесс установления межгосударственных и межнациональных связей на основе единства вероисповедания.

«Будучи связана с определенной исторической, географической и этнической средой, религия всегда чем-то возвышается над ней. Этим объясняется поразительная духовная общность, которая нередко возникает у народов, разделенных психологическими, расовыми и историческими барьерами (пример тому — сходство иудейских и кальвинистских общин). И наоборот — два народа могут составлять расовое, экономическое, историческое и географическое единство, а по своему религиозному сознанию существенно различаться.

«Мы видим — пишет английский философ... Даусон, — целые народы, переходящие от одной культуры к другой без существенного изменения условий жизни, а на примере ислама мы видим обновление жизни силами, зародившимися на бесплодной почве Аравии и изменившими всю жизнь и социальный строй горцев Боснии, малайских пиратов.., высокоцивилизованных народов Персии и Северной Индии и диких негритянских племён Африки. Главные барьеры между народами — не расовые, языковые или географические, но различие духа: эллины и варвары, иудеи и не иудеи... христиане и язычники».

Общение складывается как в нерелигиозной, так и в религиозной деятельности и отношениях, включает процессы обмена информацией, взаимодействия, восприятия человека человеком.

6. Регулятивная функция религии

Регулятивная функция — это способность религии быть средством, регулирующим поведение человека. С помощью религиозных идей, ценностей, установок, стереотипов, мнений, традиций, обычаев, институтов осуществляется управление деятельностью и отношениями, сознанием и поведением индивидов, групп, общин. Особенно большое значение имеет система норм (религиозного права и морали), образцов (примеров для подражаний), контроля (слежения за реализацией предписаний), поощрений и наказаний («воздаяний» действительных и обещаемых в посмертном существовании).

Всякая религия содержит систему религиозной морали. Религиозное поведение проявляется прежде всего через культовую деятельность, а затем через систему более или менее сложных и разнообразных запретов и предписаний которые надо выполнять в повседневном поведении. Важность религиозного поведения как составляющей религии подчеркивали и научные и религиозные авторитеты. Например св.Иаков утверждал, что «Вера без дел мертва», а Дж. Фрезер говорил, что «если религия не ведет к религиозному образу действий, это уже не религия, а просто теология, т. к. ... тот, кто не руководствуется хоть в какой-то мере в своем поведении страхом перед Богом или любовью к нему, тот не религиозен. С другой стороны, нельзя назвать религиозным поведение, не подкрепленное религиозной верой. Два человека могут вести себя одинаково и, тем не менее, один из них будет человеком религиозным, а другой — нет. Если человек действует из любви к Богу или из страха перед ним, он религиозен. Если же он действует из любви и страха перед человеком, он является человеком моральным или аморальным в зависимости от того, согласуется ли его поведение с общим благом».

В некоторых религиях эта функция очень сильна. Допустим, в иудаизме, где существует огромное количество предписаний и запретов для верующих, или в исламе, где они оформлены в системе шариата.

7. Идеологическая функция религии

Идеологическая функция — пропаганда данного вероучения среди единоверцев. Религия со временем порождает неизбежное разделение верующих на рядовых мирян и профессионалов, занятых воплощением идеологической функции. Протестантизм, выступая в начале против священства, в итоге приходит к нему же, создаёт своё собственное. Одним из важных воплощений идеологической функции во все времена служит «приспособленческая» деятельность Церкви.

Второй религиозно обусловленной функцией религии является миссионерская функция. Она подразумевает пропаганду и распространение данного вероучения среди инакомыслящих.

8. Культуротранслирующая функция религии

Культуротранслирующая функция подразумевает, что достижения культуры могут передаваться от народа к народу и от поколения к поколению через религию. Кроме того, религия, являясь составной частью культуры, способствовала развитию определенных ее слоев — письменности, книгопечатания, искусства, одни культурные феномены принимала, другие — отталкивала. Мы можем только догадываться, судя по уцелевшим отрывкам, какие сведения могли содержать рукописи, уничтоженные в Мексике ревностным епископом де Ланда. Из всех обширных библиотек Карфагена уцелело только одно-единственное произведение, которое было переведено на латинский язык. А где знаменитая александрийская библиотека? Сожжена христианами и добита мусульманами.

Заключение

В итоге можем предложить следующую классификацию социальных функций религии: иллюзорно-компенсаторная функция, в которую входит благотворительная; интегративная функция, включающая в себя дезинтегративную, идентификационную, сегрегационную, общественно- и конфессионально-интегративные; мировоззренческая с функцией жизнезначения; функция общественной стабильности, которая содержит переходящие друг в друга консервативно-охранительную, пророческую, инициации изменений (моторную), легитимизирующую, политическую; коммуникативная функция; регулятивная функция; идеологическая функция, содержащая катехизаторскую и миссионерскую; культуротранслирующая функция.

© Дорофеев Ф.А., 2010

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

Институт «Открытое общество», Центрально-Европейский университет

http://www.soros.org/,http://www.ceu.hu/

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук

http://www.centre-fr.net/

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

Центр украинистики и белорусистики Исторического факультета МГУ

http://www.hist.msu.ru/Labs/UkrBel/